В итоге обратно домой возвращались вместе с Драконом. Правда, для этого пришлось использовать его вместо транспорта: он подхватывал вихрем всех по очереди, поднимал в воздух и переносил на Опушку Леса. Начал с родителей Дрони. Хотели и его к ним присоединить, но очень был мал по сравнению с ними и проваливался меж их стволов в самом начале пол`та. Стало ясно, что такие же проблемы будут и с Проглотами. Не летать же сто раз туда и обратно! Тогда Бука принёс из подземелья мешок, и в нём Смерч сначала спустил вниз всех Проглотов, потом Дроню с драконовыми гномами. Наконец, Добрыню, который привычным способом рассовал по карманам всех насекомых. Лишь богатырь не был в восторге от такого перелёта. Во-первых, как-то сомневался в силе вихря, а во-вторых, там его так крутило, что, оказавшись на земле, даже упал. Тут же испуганно вскочил и стал проверять, живы ли в карманах короеды и Мураш. Все весело смеялись, видя его растерянное лицо. Особенно радовался Дракон Смерч: никогда ему не приходилось видеть забавные последствия после своих полётов. Долго потом вдруг начинал хохотать, вспоминая, как свалился с ног богатырь и как смешно шарил по всем карманам, доставая оттуда, то короеда, то муравья, и в который раз пересчитывал, все ли на месте.
7. Новая жизнь Дракона
Оказавшись дома, тут же взялись за работу. Строить или искать сарай для Дракона не пришлось. Добрыня пустил его в свой, – как выяснилось, это был тот самый сарай, который так понравился когда-то Смерчу. Ему не терпелось, чтобы они немедленно приступили к изготовлению ветряных двигателей. Пришлось браться за работу почти сразу же. Добрыня не был уверен, что терпения у его нового соседа хватит надолго. Работа закипела, и вскоре радовал друзей сначала ветряной насос для откачки воды, а позже – ветряная мельница для помола муки из зерна, безмоторный летательный аппарат, напоминающий тот вертолёт, который подарили капитану Белопарусу мастера Большого Морского Города. Он был немного иным, и ему придумали другое название – Ветроплан.
Ветряные двигатели разместили в разных местах Деревни, и Дракон Смерч летал от одного аппарата к другому, охотно запускал каждый из них в работу. Помогая жителям Деревни, он был впервые в жизни счастлив. Между прочим, он дал несколько полезных советов по устройству аппаратов, учитывая то, как ему легче дуть.
Увлечённый незнакомыми для себя делами, Дракон, казалось, не обращал внимания на восхищение жителей. Но, думаю, ему было приятно. Гордый собой, взялся придумывать себе новое имя. Сначала предложил обращаться к нему так: Сильномогучий Ветродуйно-Вращательный Дракон Смерч. Жители, улыбаясь, переглянулись, но не возразили ничего, чтобы не обидеть. Немного подумав, застеснялся: бахвальством веяло от такого имени. Тогда предложил другое: Ветровращательный Дракон. Никто опять не возражал, это имя им понравилось больше.
Дракон охотно выполнял все поручения, радостно обдувая всех, кто его звал на работу. Многие жители полюбили Дракона и простили ему прежние разбойные дела. Постепенно его и звать стали ласково и совсем коротко: Дракоша или Ветроша. Честно говоря, ему и самому это имя показалось просто замечательным.
Ты спросишь, чем же были заняты все остальные. Всем нашлось дело. Проглот помог Дроне вырыть ямы на Опушке Леса для его родителей. Они посадили начавшие засыхать дубы в эти ямы, хорошо их полили. Проглот догадался, что и Дроне надо сделать такую яму, хотя у самого слёзы навёртывались от одной только мысли, что тогда вместе ходить они не смогут. Но иначе корни у Дрони засохнут, никаким смачиванием в болоте их не спасти. Без корней не вырастет тогда у Дрони вершина, засохнут все веточки. Что поделаешь, будут искать новые возможности дружить. Вырыли Дроне яму, и он укоренился в ней. Во время этой работы им доставил радость Мураш. Он привёл из своего муравейника самых сильных рабочих муравьёв, и они взрыхлили землю вокруг ствола Дрони так, что любая капля, попав на неё, тут же впитывалась. Очень скоро его ствол окреп, листики заблестели, а рядом с веточкой стал пробиваться кончик возрождающейся вершины.
Не желая расставаться с другом, Проглот всю семью свою расположил под Старым Дубом. И правильно сделал. Еды тут всем было вдоволь: и грибы, и жёлуди, не говоря уж о мягкой траве. Появились и новые заботы. У Проглота к осени семья увеличилась: были теперь, кроме родителей, братья – маленькие Проглотики. Их приходилось кормить так же, как и его раньше – целыми днями носить еду. Впрочем, он помнил, как Дроня его учил находить еду самостоятельно, и постепенно приучал к этому братьев.
Дроня, укрепляясь в земле, не забывал о друге, любил с ним по вечерам болтать, вспоминая прошлые приключения. Вместе слушали рассказы Старого Дуба и придумывали для маленьких Проглотиков и короедов сказки.
Короеды, подружившись с Дроней, перестали портить деревья. Нет, конечно, кора им была нужна для жизни, но они старались прогрызать её очень аккуратно, а старые ходы замазывали смолой. Иногда падали где-то поблизости старые деревья, тогда им пищи хватало надолго, хотя вкус их был намного хуже, чем у здоровых деревьев. Жуки не жалели об этом, так как хорошо поняли, что многое можно сделать ради друзей.
Про Мураша и говорить нечего. У него и раньше дел было по горло, а теперь, когда он повзрослел и опыта набрался, и подавно. Надо было строить ходы в муравейнике, носить строительный материал и еду, переносить яички с места на место, чтобы они не пересохли. Да и друзьям помогать по мере сил и возможности.
Нашёл Мураш работу и для Бяки. Выяснилось, что для полного порядка в муравейнике надо продумывать ход работ и организовать их выполнение, а потом проверять качество. Кроме того, надо было следить за маленькими Проглотиками, чтобы они не провалились в яму или не утонули в болоте, засмотревшись на лягушек. Не мешало присматривать и за дубовыми деревьями. Время от времени влаги корням не хватало, тогда приходилось собирать всю семью Проглота для полива. Бывали дела ещё сложнее. Под дубами любили собираться кабаны, приходя из чащи Леса за желудями. Конечно, дубы росли не только на Опушке, но местные жёлуди считались среди кабанов самыми вкусными. Нередко кабаны успевали за короткое время собрать лакомство с поверхности быстрее, чем нападают новые, и тогда принимались доставать затоптанные ими же из земли. При этом так увлекались поиском желудей, что подрывали корни деревьев, оставляя их сохнуть без земли. Тогда кто-то из жителей Опушки должен был их вернуть и заставить засыпать корни влажной землёй. Они даже не очень возражали против такого требования, но сами не догадывались осмотреть оставленные ими места. Со всеми этими делами никто не мог бы управиться лучше Бяки, его даже многие стали уважительно звать Бека: похоже на прежнее имя, но ласковее. Слыша это имя, он краснел от удовольствия и готов был помогать целыми днями. Дракоша, глядя на это, каждый раз удивлённо взвивался маленькими завихрениями. «Странно, странно, – посвистывал он, летая над Опушкой, – да Бяка ли это? Не узнать!» Но сам был очень доволен, особенно после того, как услышал от Дрони, что Бяке немало помогли строгости Дракона Смерча в былые времена. Ответственным он был и тогда, лишь дела его были неблаговидными. Проглот добавил: «Да, конечно, однако не по его вине». То замечание Дракоша не захотел уже слушать, пробурчав недавно услышанное в Деревне выражение: «Кто старое помянет…» Забыл, что именно тому будет, – нечто весьма нехорошее. Видишь, как дело пошло: Дракону стыдно было слышать напоминание о своих прежних плохих поступках.
Дракон Смерч, или, как теперь его звали, Ветроша, иногда уставал крутить свои машины, хотел помотаться на воле. И тогда он улетал на гору, мчался на свои любимые поляны, взметая пыль и камни. Бывал и возле самолёта и мечтал о том, что когда-нибудь, когда будет время, Добрыня с Букой починят его и Бука покатает его по-настоящему. Тогда-то гном покажет ему всё то, о чём он мечтал: корабли в море, Большой Город с мастерами ветряных машин, страны, где растут пальмы и качаются на ветках обезьяны. Помечтав немного, Дракоша сообразил, что самолёт имеет серьёзный недостаток: для настоящего полёта нужно горючее. Без горючего даже исправленный двигатель работать не может. А где брать горючее, он не знал. В этом отношении его собственный аппарат ветроплан надёжнее. Для его полёта достаточно ветра, который Дракоша сам и создавал. Но отправлять на нём на далёкое расстояние он боялся: вдруг не получится вернуться? Он уже не мог представить себе жизнь без своих друзей. Впрочем, пока он никуда далеко и не собирался. Так, пустые мечты.
Конец ознакомительного фрагмента.
